Демидовы. Два века с Россией

05 декабря 2014Родителям

Говорим династия – добавляем… Демидовых. С фамилией Демидовых неразрывно связана история нашей страны. Промышленники, дельцы и меценаты, жестокие эксплуататоры и  благотворители – два века они играли немалую роль в истории, экономике, науке и культуре России.

Демидов по фамилии Антуфьев

Великая династия Демидовых началась с простого тульского кузнеца Демида Григорьевича Антуфьева, уроженца села Павшина, что в 20 верстах от Тулы. У него было три сына: благодаря предприимчивости и энергии старшего из которых и начался род Демидовых. Никита Демидыч, родившийся в 1656 году, изначально носил фамилию Антуфьев. Уже позже его отчество превратилось в фамилию. Унаследовав от отца кузнечную мастерскую в Туле, Никита был не просто кузнецом, но и изобретателем – именно он создал первое образцовое ядро и первое русское ружье.

Возвышение Никиты случилось благодаря Петру I – во время одного из проездов монарха через Тулу Никита сумел обратить на себя внимание царя. По одной из версий, он  починил сподвижнику Петра барону Шафирову его немецкий пистолет, изготовив в придачу точную его копию. По другой версии, в 1696 году Никита Демидов единственный из тульских оружейников взялся изготовить 300 ружей по западному образцу. Царь остался доволен работой Демидыча, подарил ему сто рублей да отвел несколько десятин земли.

Кузнец-дворянин

И устроил Демидыч при устье реки Тулицы железный завод о многих молотах и начал поставлять в пушкарный приказ разные воинские снаряды, взимая с пуда по 12 копеек, в то время как другие заводчики брали за пуд по 25 копеек. Именным указом от 4 марта 1702 года Никите Демидычу были уступлены Верхотурские (Невьянские) железные заводы с правом разрабатывать руду по рекам Невье и Тагилу и у Магнитной горы, а также покупать для заводских работ крепостных людей. За такую уступку Невьянских заводов Антуфьев-Демидов обязался в течение пяти лет уплатить в казну железом сумму, потраченную казною на устройство этих заводов, и принял на себя поставку в артиллерию необходимых военных припасов.

Во время войны с Швецией, продолжавшейся двадцать лет (1700-1721), Невьянские заводы снабжали российскую артиллерию орудиями, за которые Никита довольствовался половинной платой. А через некоторое время Петр специальным указом запретил покупать железо на государственные нужды у кого-либо, кроме Демидыча.

К 1715 году Демидов был уже настолько богат, что поднес государыне в подарок по случаю поздравления ее с рождением наследника сто тысяч рублей – сумму огромную, равную его годовому доходу. В 1720 году Никита Демидович Антуфьев, производящий половину всего железа и чугуна в империи, был возведен в дворянское достоинство, принять которое отказался. Но после его смерти в 1725 году его сыновья Акинфий, Григорий и Никита стали дворянами.

Второе поколение: Акинфий Демидов

В быту Никита Демидов был скромен, даже аскетичен. С сыновьями бывал суров, даже жесток, за исключением старшего Акинфия. К нему Никита Демидович питал нежную отцовскую любовь, смешанную с искренним уважением.

Акинфий Никитич и стал главным продолжателем дела и рода Демидовых. Получив в управление еще при жизни отца Невьянские заводы, он начал разыскивать медную руду, разрабатывал месторождения асбеста, малахита и магнита.

С расширением горнозаводского дела росли и богатства: к концу жизни, в 1745 году, Демидову принадлежали 25 металлургических предприятий, большая часть которых находилась на Урале. Магнат строил дороги, суда, возводил пристани, зазывал иностранных специалистов и даже сам побывал в Саксонии, откуда привез коллекцию минералов, положившую начало фамильной традиции собирания раритетов.

Акинфий укрывал в Невьянске старообрядцев. Все приказчики и управляющие его заводов были раскольниками, несмотря на то, что грозный указ Петра требовал, чтобы староверам ни у каких дел начальниками не быть, а быть токмо в подчинении. Но Демидовы активно пользовались льготами и привилегиями, полученными от царя, и им многое сходило с рук. Например, вскоре после получения Невьянского завода Никита с Акинфием обратились к царю с челобитной – предъявили ультиматум: или, государь, запрети воеводе командовать нами, или забирай у нас завод. И Петр запретил воеводе даже появляться на демидовском заводе. Этот и последовавшие за ним сходные указы противоречили общей политике царя, но Петр был нетерпелив, жаждал быстрых результатов, а Демидовы быстро и дешево выполняли царские желания.

Опередившие свой век

Еще одним компонентом успеха Демидовых была нещадная эксплуатация подневольного люда – каторжный режим, обманы, обсчеты, жестокие наказания...

Устроиться на Демидовский завод было легко, но вот уволиться, уйти, сбежать – практически невозможно. На заводах Евдокима Никитича, представителя пятого поколения Демидовых, вспыхивали восстания, а во время пугачевского бунта заводские крестьяне охотно присоединились к бунтовщикам и  разрушили несколько чугуноплавильных заводов в Оренбургской губернии.

Но специалистов Демидовы ценили, выискивали и собирали талантливых мастеров любыми способами: принимали беглых и пришедших с других заводов, выпрашивали у губернаторов, переманивали, крали у конкурентов, выписывали за большие деньги иноземцев... И даже за свой счет отправляли крестьян учиться за границу.

И все это давало результаты. Так, например, в одной только Невьянской башне прячутся как минимум три крупных изобретения: в ней впервые в мире применен принцип железобетона, да и металлическая конструкция шатра башни – первый случай в мировой практике. Второй раз сходную конструкцию использовали лишь через сто лет, в 1826 году, при возведении Майнцского собора на Рейне, а в третий раз – в куполе Исаакиевского собора в Петербурге. Ну и третья особинка: во всех учебниках физики написано, что громоотвод изобретен Бенджамином Франклином в 1752 году. Но шатер Невьянской башни на два десятилетия раньше был увенчан металлическим громоотводом в виде позолоченного шара с шипами-лучами. Когда в 1970 году его сняли, то все лучи оказались оплавленными – молнии не раз попадали в Невьянскую башню, но благодаря громоотводу она уцелела.

Покровители искусств

Поддержка науки, искусства и благотворительность были традицией семьи Демидовых.

Старший сын Акинфия Прокофий гораздо больше, чем металлургией, интересовался ботаникой. Он продал все завещанные ему заводы и на берегу Москвы-реки построил особняк и заложил ботанический сад, служивший делу естественной науки в России.

Позднее этот сад, названный Нескучным, наследники Прокофия преподнесли в дар  Москве, а собранные им гербарии стали основой университетского ботанического собрания. Владея миллионами, Прокофий позволял себе время от времени ссужать истощенную войной государственную казну, дарил деньги университету, платил стипендии бедным студентам, жертвовал крупные суммы на Воспитательный дом, где на его средства было создано родовспомогательное отделение. За свою щедрость Прокофий был произведен в действительные статские советники.

Младший сын Акинфия Никита наследство преумножил, прибавив к шести заводам еще три, которые давали чугуна и железа много больше, чем те шесть. Он увлекался собирательством художественных и исторических ценностей, немало крепостных художников по его указанию было направлено на учебу в Москву, Петербург и за границу. Его сын, Николай Никитич – представитель уже четвертого поколения Демидовых – во время Отечественной войны 1812 года на свои средства сформировал Демидовский полк московского ополчения и с ним участвовал в Бородинском и других сражениях. За это он был удостоен благодарности императора и фельдмаршала Кутузова. Но в огне московского пожара погибли коллекции, подаренные Демидовыми Московскому университету. Николай Никитич восстанавливает эту утрату, подарив университету кабинет естественной истории из 6000 предметов стоимостью в 50 тысяч рублей. В Нижнем Тагиле он строит школу, больницу, приют, создает художественную школу.

Последние годы жизни Николай прожил в Италии, где собрал богатейшую художественную коллекцию, завещанную России. Там же он построил школу, больницу, дом трудолюбия для престарелых и сирот. В 1871 году благодарная Флоренция воздвигла ему памятник работы скульптора Лоренцо Бартолини. Шедевр и по сей день украшает названную именем русского мецената площадь Piazza Niccola Demidoff.

Сын его, Павел Николаевич, руководил горнозаводским хозяйством из-за границы по переписке и тоже занимался благотворительностью, учредив в 1830 году Демидовские премии, среди лауреатов которых были Дмитрий Менделеев, Николай Пирогов, Иван Сеченов, Пафнутий Чебышев. А по заказу его брата Анатолия Карл Брюллов написал свою знаменитую картину Последний день Помпеи. Анатолий Демидов не только покровительствовал художникам, но и за свой счет снаряжал экспедицию для изучения Южной России и Крыма.

Демидов шестого поколения – Павел Павлович – открыл школы, приюты, устраивал дешевые столовые для рабочих во Флоренции. За это в конце 19-го века от итальянского короля Виктора Эммануила он получил титул князя Сан-Донато.

Род Демидовых не прервался, представители его живут и поныне. Правда, о горнозаводском деле они давно забыли и судьба разбросала их по всему миру. Некоторые из них уже и не говорят по-русски, но знают и чтут свою великую родословную.

Текст: Анна Плотникова

Шпаргалка для родителей, Май 2014, выпуск №5(62)

Комментарии